Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Переписка с армейским другом. 2017 год. Часть первая.

-А это внутри деревянного ящичка такого из пластилина ты сделал
Видишь, там на дереве написано: "Наим+Вера=Л..."? Это та девочка, которая ко мне в армию приезжала, может ты ее даже помнишь. Когда вы школу расписывали, мы с ней к вам несколько раз заходили. И даже, по-моему, ты ей послание от меня отвозил с оказией, на Завод по ремонту башенных кранов, когда мы с ней поругались. Потом она даже в Белоруссию в Минск ко мне приезжала, где я дослуживал пол-года. Вот, после армии мы с ней встретились, жить начали вместе, жениться хотели, свадебное платье заказали - и снова поругались.Я тогда ушел и больше не пришел. Ровно через 30 лет я нашел ее в сети, вымолил прощение, теперь вот переписываемся, периодически тоже ругаясь.
- Я помню Веру и помню как вы любили друг друга. Мы с Ириной тоже ругались. Но все обошлось и сейчас у нас взрослая дочь и 1.5 годовалая внучка, которую мы завтра увидим. А картинки здоровские! Я сейчас так не смогу уже.. :(
-Видимо чересчур сильная любовь чаще несчастная, партнеры по любой мелочи смертельно обижаются навечно.




Ну, вот... Лечь на пол и рыдать в голос. Почему же все так получается, а?

Муж тети Дуси

Интересно, только обратил внимание. Мама в воспоминаниях пишет о своей подруге Евдокии Васильевне Ясновской:

Она была мне, как старшая родная сестра, всегда по-доброму посоветует, выскажет свое мнение, не кривя душой, часто я занимала у нее деньги, когда не хватало на питание, когда мы приехали сюда на жительство. Она имела твердый характер, настойчивость в достижении цели, умница, ее любили больные, уважаемые коллеги. Окончив казанский стоматологический институт она стала высококвалифицированным отоларингологом, награждена орденом Трудового Красного Знамени, присвоено звание Заслуженного врача РСФСР, Отличник здравоохранения СССР.
К сожалению, она прожила недолго, умерла в возрасте 60 лет от рака левой грудной железы. Года за три до «того» ее прооперировали по этому поводу, но операция была запоздалой. Сын, которого она привезла из армии, выйдя замуж за летчика Гольдберга, но с ним прожила только в армии.


А вот и Гольдберг, муж тети Дуси:



Всего сбитых самолётов - 13 + 2;  боевых вылетов - около 100;  воздушных боёв - более 20.

...палец на левой ноге

Нельзя так долго не писать об армии. Когда долго не пишешь об армии , начинает сводить безымянный палец на левой ноге.
1.
Давно это было. То ли при Николае втором или при еще ком, не помню да и не суть важно, но дело происходило в России.
Жили в одной военной части пятеро солдат: два ефрейтора и трое рядовых. Все они были коварно забраны в армию по окончании художественных и полу-художественных институтов, но устроились неплохо - защищали родину оформлением музея Московского округа противовоздушной обороны в поселке Немчиновка, Московской области*. Поселок Немчиновка - это такое место , сейчас где-то в районе Рублевки, где если пойдешь в лес за грибами то можешь случайно выйти в огороды президента. Само здание музея, кстати, построил М. Посохин, сын выдающегося архитектора Советского Союза. Это как вот бы на западе были Витрувий с Палладио, а в СССР - один Посохин. Ну, может еще - Чечулин, тот, чей дом из танков расстреляли Путинские ставленники демократы. Но речь сейчас вовсе не о стрельбе по домам.
Так вот. Служили они все не трудно. Как-то так исторически сложилось, что всех художников из армии по воскресеньям отпускали отдохнуть в Москву и, надо же, почти все художники были родом из Москвы. Уезжали они в пятницу вечером, часов в пять. А в понедельник, устав суров! - как штык к девяти должен быть на рабочем месте!* Трудно. Да. Но армия - не для слабаков.
А чтоб не терять времени на всякие дурацкие поверки-проверки, построения-хуения наш начальник разрешил нам жить в музее и в столовую, если не хочется, тоже можно было не ходить.
Конечно, служба- не сахар! Вечерами брала тоска, мысли о смысле жизни застилали, скажем, мозг... Но ребята не сдавались! Уныние - это самое страшное состояние души. Ребята боролись с ним как могли. Одеколонные среды и пятницы, изготовление всяких поделок для дома и девченки, приезжающие поддержать морально и физически, благо окна музея выходили в поле, все это помогало справляться с напастями.
Но, самое главное, что музей наш оформлялся, рос! Пусть медленно и некачественно. Пусть с плохими картинками и сломанными экспонатами. Но - с любовью! С великой любовью к человеку, к ближнему. К общению с ближним. С любовью к привезенной из Москвы краковской колбаске и Голосу Америки по радио. Да к тем же одеколонным пятницам, наконец!

Но внезапно всей нашей размеренной армейской жизни, как говорил один прапорщик, забрезжил конец...

(Продолжение следует...)



*Эта часть, кстати, как только мы откинулись, Руста пропустила!

** Бывало, мчишься на такси со Ждановской: шеф, гони бля.. Рубь на чай! И успевал! Вот ведь, ефрейторскую честь не пропьешь: сказал буду к 9-10, ну скажем к 11, и сделал!

Моя жизньнах. Начало

Я родился в глубочайшей провинции, глубже быть не может. Я не любил свое тоскливое детство и всегда думал: скорее бы оно прошло, чтоб начать жить по-человечески. Слава Богу и моему брату, что я поступил в Московский архитектурный институт!
В институте я очень много пил, успел жениться, а потом, после института, пошел в армию.
Я вышел из армии и развелся с первой женой.
Потом мы сидели со своей будущей женой у Сереги Баракина в мастерской на проспекте Мира. Там был Серега Уткин, брат Андрея. Он сказал: поехали в Казахстан на шабашку. Я сказал: поехали. Я бросил работу в Доме офицеров МО ПВО и мы поехали.
Мы приехали в Узбекистан сначала, потом в Казахстане работали. Мы прожили на чужбине год, заработали денег и решили вернуться в Россию.
Мы хотели купить Запорожец и ездить по стране летом, а зимой жить в каких-нибудь пансионатах или домах отдыха за то, что мы будем там им расписывать стены, или типа этого. Для этого мы приехали в Татарию, в место, где жили родители жены.
Пока мы там жили, я познакомился с Женей Стефановским и устроился в Художественный фонд. Там работали отличные художники!
Тогда же я стал членом Союза Художников (Молодежная секция) и следующим шагом было стать членом же, но только настоящим, получать 500 руб. в месяц зарплату , кроме гонораров, построить дом в Подмосковье и забить хуй на Советский Союз и дефицит с ним связанный.

Я, вообще, удивляюсь, какая гребаная кафкианская жизнь была тогда в СССР! Как, блядь (простите, это только для усиления восприятия) все старались наебать (и это тоже) государство и начальство. Всем чего-то не хватало: рубероида, сервизов, книг. Одно спасение было в Плинии младшем да в дочери ползавшей под столом

23

Только не вздумайте меня по-серьезному поздравлять с 23 февраля. Тупее места чем армия на свете нет. Интересно, где она, Армия, находит столько дебилов? Я не говорю, конечно, про случайнопопавших. А еще есть такие, которые сами туда идут. Пойду, говорят, поубиваю немножко. Поубиваю согласно своей офицерской чести. Вот мне скажут какие-нибудь проходимцы, что кого-то надо убрать, я тогда иду и убиваю. Потому что у меня есть офицерская честь. Ну и всякие инженеры, папы моих друзей, разработчики ракет, принимающие поздравления, тоже  рядышком стоят, посмеиваются. А че, мы ниче... Мы просто семьи свои кормили, Визбора слушали.
Тьфу, бля!

Про армию

Вспомнилось.
1. В армии в нашей бригаде художников-оформителей музея Московского округа ПВО в Немчиновке работал Аркадий Забелин. Аркадий - имя и редкое и интересное. И так нам это имя понравилось, что мы стали друг  друга называть Аркадиями. Аркадий, подай, пожалуйста, ластик. Восьми, Аркадий! Или: Аркадий, ты на обед ходил? Да, Аркаш, только пришел, а два Аркадия там еще сидят. Забелина это поначалу злило, но потом он привык и сам нас Аркадиями стал называть.
2. Когда в нашем институте была военная кафедра, то всех после окончания забирали на два месяца на военные сборы. Они, конечно, там ничего не делали, слушали БиБиСи, пили и валяли дурака. Туалет был на улице и ночью туда никто не ходил, писали прямо в снег у казармы. И каждое утро командир видел на снегу лозунг написанный желтыми буквами: СЛАВА КПСС! Да, забыл сказать, это был 1978 год.

Надо ли посылать подводную лодку на Юпитер?

Сидим, ужинаем. Едим блины, между прочим.
Жена говорит: А слышали, отобрали 100 человек для полета на Марс.
Джейсон говорит: Все равно погибнут от излучения. Да и ничего у них не готово еще для полета.
Я: Да, лучше бы сразу здесь, на земле убили. Дорогостоящая развлекательная программа. Кстати, вы не слышали, НАСА собираеся послать подводную лодку на Юпитер. Там говорят одни океаны, на Юпитере.
Джесон: Я сомневаюсь, что там океаны. И зачем посылать туда подводную лодку?
Я: Не знаю. Ну, не паравоз же туда посылать! Хотя, я может быть и ошибся: может и не на Юпитер и не подводную лодку вовсе.
Джейсон говорит: Тогда я тем более против посылки подводной лодки на Юпитер!
Да, говорю я. - надо напечатать большой плакат "Мы против того чтоб тратили наши деньги на посылку подводной лодки на Юпитер! Подпишись, кто против!"Повесить карандаш, блокнот...
Жена: Запросто. Удивительная страна! Мало того, что власти не запретят, так даже и соседи не посмотрят как на дурака!
Я: Мало того, в тот же день найдется кто подпишетя под возванием.
Jupiter-SUBMARINE

Marek Grechuta

Помню, году в восемьдесят четвертом, будучи в армии, в увольнении, зашел я как-то раз к Сереже Слюнькову в гости. Сидим, пьем пиво и он говорит: знаешь, мне пластинку привезли. Певца зовут Марек Грехута. Я знаю, ты не любишь эстраду соцстран, но послушай вот эту песню. Она мне почему-то больше всех нравиться, за душу берет!
И, действительно, хорошая песня. Это ничего, что непонятно о чем, Цепелины тоже непонятно о чем поют.
И вот, сидели мы, слушали неизвестного никому Марека Грехуту, пили пиво. Настроение было неважное, страна была херовая, надо было возвращаться в армию. А потом развела нас судьба и я уж больше с ним не встречался.
Потом я узнал, что Сережа умер, убили, похоже.
А песню ту я запомнил. И имя певца тоже запомнил. И вот, надо же, нашел сегодня ее на Ютюбе.
Эх, Сергей Николаевич, дружок мой институтский! Что ж все так странно в жизни устроено, а?

Картинка-шедевр и история из армейской жизни

Army_1_small

Когда меня забрали в армию и я начал работать художником, то в мастерской, где мы красили наши плакаты, мы нашли вот эту картинку нарисованную художником который был там до нас. Шедевр!
И вспомнилась мне другая история, тоже про армию.
Как-то случайно я попал в бригаду художников которая оформляла Музей Московского округа ПВО. Музей был в Немчиновке, под Москвой. (Да, кстати, эта та самая часть, которая потом пропустила тот самолет, что сел на Красной площади). Начальник у нас был штатский, днем мы делали вид, что работаем, а вечером играли в карты, пили одеколон и слушали Вилли Токарева. В казарму мы не ходили, жили прямо в музее. В субботу-воскресенье у нас были выходные и мы проводили их в Москве.
И вот, вышестоящее начальство прознало про то, какие таланты пропадают втуне и решило всех нас скопом заграбастать себе и заставить нас работать на Штаб ПВО страны- раскрашивать особо важные военные карты. Для нас это означало гибель: прощай свободная жизнь, прощайте выходные, прощайте девченки и спиртные напитки. Приплыли...
Но, большие генералы почему-то решили нас сначала проверить- а те ли мы за кого себя выдаем? Они прислали  автобус, посадили нас в него и повезли в Москву на М. Тургеневскую в Штаб.
Потом допишу..