Category: армия

...палец на левой ноге

Нельзя так долго не писать об армии. Когда долго не пишешь об армии , начинает сводить безымянный палец на левой ноге.
1.
Давно это было. То ли при Николае втором или при еще ком, не помню да и не суть важно, но дело происходило в России.
Жили в одной военной части пятеро солдат: два ефрейтора и трое рядовых. Все они были коварно забраны в армию по окончании художественных и полу-художественных институтов, но устроились неплохо - защищали родину оформлением музея Московского округа противовоздушной обороны в поселке Немчиновка, Московской области*. Поселок Немчиновка - это такое место , сейчас где-то в районе Рублевки, где если пойдешь в лес за грибами то можешь случайно выйти в огороды президента. Само здание музея, кстати, построил М. Посохин, сын выдающегося архитектора Советского Союза. Это как вот бы на западе были Витрувий с Палладио, а в СССР - один Посохин. Ну, может еще - Чечулин, тот, чей дом из танков расстреляли Путинские ставленники демократы. Но речь сейчас вовсе не о стрельбе по домам.
Так вот. Служили они все не трудно. Как-то так исторически сложилось, что всех художников из армии по воскресеньям отпускали отдохнуть в Москву и, надо же, почти все художники были родом из Москвы. Уезжали они в пятницу вечером, часов в пять. А в понедельник, устав суров! - как штык к девяти должен быть на рабочем месте!* Трудно. Да. Но армия - не для слабаков.
А чтоб не терять времени на всякие дурацкие поверки-проверки, построения-хуения наш начальник разрешил нам жить в музее и в столовую, если не хочется, тоже можно было не ходить.
Конечно, служба- не сахар! Вечерами брала тоска, мысли о смысле жизни застилали, скажем, мозг... Но ребята не сдавались! Уныние - это самое страшное состояние души. Ребята боролись с ним как могли. Одеколонные среды и пятницы, изготовление всяких поделок для дома и девченки, приезжающие поддержать морально и физически, благо окна музея выходили в поле, все это помогало справляться с напастями.
Но, самое главное, что музей наш оформлялся, рос! Пусть медленно и некачественно. Пусть с плохими картинками и сломанными экспонатами. Но - с любовью! С великой любовью к человеку, к ближнему. К общению с ближним. С любовью к привезенной из Москвы краковской колбаске и Голосу Америки по радио. Да к тем же одеколонным пятницам, наконец!

Но внезапно всей нашей размеренной армейской жизни, как говорил один прапорщик, забрезжил конец...

(Продолжение следует...)



*Эта часть, кстати, как только мы откинулись, Руста пропустила!

** Бывало, мчишься на такси со Ждановской: шеф, гони бля.. Рубь на чай! И успевал! Вот ведь, ефрейторскую честь не пропьешь: сказал буду к 9-10, ну скажем к 11, и сделал!

Моя жизньнах. Начало

Я родился в глубочайшей провинции, глубже быть не может. Я не любил свое тоскливое детство и всегда думал: скорее бы оно прошло, чтоб начать жить по-человечески. Слава Богу и моему брату, что я поступил в Московский архитектурный институт!
В институте я очень много пил, успел жениться, а потом, после института, пошел в армию.
Я вышел из армии и развелся с первой женой.
Потом мы сидели со своей будущей женой у Сереги Баракина в мастерской на проспекте Мира. Там был Серега Уткин, брат Андрея. Он сказал: поехали в Казахстан на шабашку. Я сказал: поехали. Я бросил работу в Доме офицеров МО ПВО и мы поехали.
Мы приехали в Узбекистан сначала, потом в Казахстане работали. Мы прожили на чужбине год, заработали денег и решили вернуться в Россию.
Мы хотели купить Запорожец и ездить по стране летом, а зимой жить в каких-нибудь пансионатах или домах отдыха за то, что мы будем там им расписывать стены, или типа этого. Для этого мы приехали в Татарию, в место, где жили родители жены.
Пока мы там жили, я познакомился с Женей Стефановским и устроился в Художественный фонд. Там работали отличные художники!
Тогда же я стал членом Союза Художников (Молодежная секция) и следующим шагом было стать членом же, но только настоящим, получать 500 руб. в месяц зарплату , кроме гонораров, построить дом в Подмосковье и забить хуй на Советский Союз и дефицит с ним связанный.

Я, вообще, удивляюсь, какая гребаная кафкианская жизнь была тогда в СССР! Как, блядь (простите, это только для усиления восприятия) все старались наебать (и это тоже) государство и начальство. Всем чего-то не хватало: рубероида, сервизов, книг. Одно спасение было в Плинии младшем да в дочери ползавшей под столом

23

Только не вздумайте меня по-серьезному поздравлять с 23 февраля. Тупее места чем армия на свете нет. Интересно, где она, Армия, находит столько дебилов? Я не говорю, конечно, про случайнопопавших. А еще есть такие, которые сами туда идут. Пойду, говорят, поубиваю немножко. Поубиваю согласно своей офицерской чести. Вот мне скажут какие-нибудь проходимцы, что кого-то надо убрать, я тогда иду и убиваю. Потому что у меня есть офицерская честь. Ну и всякие инженеры, папы моих друзей, разработчики ракет, принимающие поздравления, тоже  рядышком стоят, посмеиваются. А че, мы ниче... Мы просто семьи свои кормили, Визбора слушали.
Тьфу, бля!

О толстых женщинах и военных.

Дочка с мужем приехали в гости. Привезли торт. Сидим болтаем. Дочка говорит: а , вот за сколько бы ты весь торт целиком зараз съел? За 10 долларов - съел бы? Ну, нет!, - говорю. А за 100? Не, не стал бы. А за 1000? Я говорю: это мне напоминает стародавние времена, когда мы с Ботыгиным , увидев какую-нибудь страшную, толстую  бабу, прикалывались: а за 10 рублей эту бы стал? А дочкин муж говорит: у меня были знакомые военные, солдаты. Так они всю неделю откладывали деньги в специальный призовой фонд. А в субботу вечером шли в увольнение, в бар. И кто приведет в казарму самую толстую девку, тот забирает все деньги. Вообщем, местные сексапильные завсегдательницы - стройные блондинки, ноги от ушей,- никак не могли врубиться, почему это, каждый раз, как приходят в бар молодые, красивые военные, так подвыпимши сразу же начинают тискать самых толстых и некрасивых, а не их.

Про то, как нас в Ленинграде чуть не посадили - 4

Значит по делу: взяли нас всех четверых. Пистолет нашли, расковыряли дуло и поняли, что не настоящий. И гранату (УРГ-1) тоже признали не рабочей. А потом , как дело дошло до того, чтоб везти нас в ментовку, так один опер другого спрашивает: че, всех чтоли везти? Не уместятся . А старшой говорит: Да ну нах! Куда всех-то! Показал на меня с Саней: вот этих двоих возьмем, хватит. А архангельский парень сразу засуетился,: Э-э-э-э, а я как? А ему говорят: а ты болтаешь слишком много. А на Женьку сказали: а ты - слишком длинный. Вот такие критерии отбора при аресте преступников были тогда у коммунистов! И нас увезли в ментовку! А пока везли, мы с Сашей договорились: Хишкина не сдаем, все "оружие" нашли на улице прям за углом . Потом нас разделили, меня привели к следователю . Он выглядел очень усталым, хотел, видимо, домой и на моё унылое говно типа "на улице нашел" сказал: а вот сейчас бабушку-гардеробщицу приведем, она с радостью покажет на тебя, что ты угрожал ей пистолетом. И получишь свои 5 лет. Но я был все еще не в себе и тянул свою мантру наулиценашел. Только когда его лицо осветилось неземным светом,и он сказал своё страшное заклинание ("Бл..!"), я понял, что лучше все-таки рассказать всю правду.

Подольск, будь он неладен..



Да.. удивительно как точно все описал Игорь в предыдущем посте.  Быль!  Какая нахер быль,-истинная правда!,- сказал бы незабвенный футболист Стрельцов. Там действительно была школа, которую мы с Киселем оформляли.  И единственным куратором  и определяющим качество нашей работы был командир части, то, где я служил. Это как - в какой-нибудь, скажем, компании в 2000 человек - он - нчальник. Мы подчинялись только ему. Но, к его сожалению, он совершенно не разбирался в о всяких художествах. Он приказал нам  с Серегой расписать лестничную клетку в подшефной школе на темы космонаффтики.. Там было 3 этажа. У нас был кое-какой опыт халтурных росписей  в Узбекистане/Казахстане во время летних институтских каникул, плюс наша лень, и плюс наше огромное  желание продержаться на этом "теплом" месте как можно дольше. Кто знает, окончи мы эту роспись раньше чем положено, может какой нибудь умной голове из начальства могла бы придти в голову мысль отправить нас порасписывать  что-нибудь в Афганистан.  А год был  1983-й. И нам надо было только тянуть время. Как-бы: уснуть, и проснуться через 1.5 года.

Ой, ребят...
Морфей херачит меня со страшной силой! Поди , поди  Морфей!. Не, не уходит. До завтра.  Бай.....

Обо мне пишут...

Мой армейскии товарищ Игорь Чурсин прислал мне ссылку на Bigler.ru, где в своей армейской зарисовке упоминает меня, многогрешнаго:

Армия

Наутро после приказа

Вставайте, товарищ капрал, ну пожалуйста! - Я осознал себя лежачим ничком, что-то твёрдое давило внизу живота. Оказалось, штык-нож. Дневальный помог встать с кровати, - Сейчас офицеры придут!
- А где батарея?
- Уже построилась перед казармой! Сегодня бригадный развод.
Адреналин начал ускорять время.
- Всех подняли?
- Нет. Сержант А. и рядовой В. не встают. Сержанта сейчас отнесём в каптёрку, якобы пошёл в санчать - зам. старшины приказал, а рядовой может встать, но не хочет.
Память восстановилась полностью. Вчера мудрый старшина поставил меня дежурным по учебной батарее. В день приказа всегда кто-то «залетал» и дежурного наказывали. Терять сержанта старшина не хотел, а мне официальный залёт, по мнению командования, не помешал бы. Но залёта пока не было. Ночью проверка до нас не дошла - соседи заняли проверяющих так, что они до нас не добрались.
В обязанности дежурного входит отправка личного состава ко сну, что в день приказа производилось персонально, с «посошками» и привлечением сил наряда для транспортировки тел. Курсанты батареи, быстро получив свой «перевод» на следующую ступень армейской иерархии, посильно помогали, сменяясь на постах, а младшие командиры гуляли до утра.
Двое самых стойких, хвастаясь друг перед другом, кто какую дрянь будучи студентом пивал, заказали под утро у бойцов одеколон и выпили почти два пузырька «тройного». Я был рефери.
Рядовой В. служил художником. Под самый конец осеннего призыва 83-го года к нам провезли троих выпускников московского архитектурного института. О том, как их выторговывали на призывном, ходили легенды.
Рядовой реагировал на лёгкое потряхивание мычанием, но глаз не открывал. Сильная тряска заставила его открыть невидящие очи. Мои дневальные, водрузив сержанта А. на высоченную стопку матрасов в каптёрке, собрались вокруг нас. Рядовой В. оформлял гарнизонную школу и мог там, вдали от начальства, спокойно отоспаться. Оставаться в казарме в таком виде было нельзя.
Я тряс его, приподняв в кровати, из последних сил. Его голова болталась как привязанная на верёвке. В какой-то момент я увидел, как в глазах появляется сознание. Удерживая его сидя, я пытался громкими криками привлечь к себе внимание. Художник навёл на меня усталый грустный взгляд и зашевелил губами. Я приник к нему.
- Военный! - идентифицировал он меня, - ненавижу военных!
И закрыл глаза. Мои руки разжались, он упал в кровать уже спя.
- А ты кто?! - орал я, прыгая вокруг, - на себя посмотри!
И тогда я отдал приказ дневальным: одеть и выставить за дверь. Когда его вели наружу, он частично проснулся и смог продожить путь сам. Я стоял у окна и смотрел вслед. Шапка была надета кокардой назад, хлястик шинели висел на одной пуговице, воротник мерзливо поднят, руки глубоко в карманах. Вот-вот должна была появиться на центральной аллее части учебная бригада, марширующая побатарейно. Но пока дорога была пуста, и одинокая сгорбленная фигура притягивала к себе взгляд. Несколько опаздывающих в строй офицеров галопом пересекли аллею, на секунду зацепившись взглядом, но поскакали дальше. Он шёл по вымершему военному городку, там, где обычно солдат с незастёгнутым воротником не пройдёт и десяти шагов, как Иисус по воде. А я смотрел ему вслед и просил простить.
Историю рассказал(а) тов. Капрал : 29-11-2007 02:35:20

Алешкинские казармы

Последние новости: горят Алешкинские казармы... Горе-то какое!  Если кто в армии в Москве служил, знают, что это такое там происходит. Это сменившая имя (замуж за НАТО вышла) Советская армия сжигает старый хлам. Ну, что сказать на это? Скажу: а я там сидел! Вот щастье-то привалило мне тогда. О, это целая история...