?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
...палец на левой ноге
piramidkin
Нельзя так долго не писать об армии. Когда долго не пишешь об армии , начинает сводить безымянный палец на левой ноге.
1.
Давно это было. То ли при Николае втором или при еще ком, не помню да и не суть важно, но дело происходило в России.
Жили в одной военной части пятеро солдат: два ефрейтора и трое рядовых. Все они были коварно забраны в армию по окончании художественных и полу-художественных институтов, но устроились неплохо - защищали родину оформлением музея Московского округа противовоздушной обороны в поселке Немчиновка, Московской области*. Поселок Немчиновка - это такое место , сейчас где-то в районе Рублевки, где если пойдешь в лес за грибами то можешь случайно выйти в огороды президента. Само здание музея, кстати, построил М. Посохин, сын выдающегося архитектора Советского Союза. Это как вот бы на западе были Витрувий с Палладио, а в СССР - один Посохин. Ну, может еще - Чечулин, тот, чей дом из танков расстреляли Путинские ставленники демократы. Но речь сейчас вовсе не о стрельбе по домам.
Так вот. Служили они все не трудно. Как-то так исторически сложилось, что всех художников из армии по воскресеньям отпускали отдохнуть в Москву и, надо же, почти все художники были родом из Москвы. Уезжали они в пятницу вечером, часов в пять. А в понедельник, устав суров! - как штык к девяти должен быть на рабочем месте!* Трудно. Да. Но армия - не для слабаков.
А чтоб не терять времени на всякие дурацкие поверки-проверки, построения-хуения наш начальник разрешил нам жить в музее и в столовую, если не хочется, тоже можно было не ходить.
Конечно, служба- не сахар! Вечерами брала тоска, мысли о смысле жизни застилали, скажем, мозг... Но ребята не сдавались! Уныние - это самое страшное состояние души. Ребята боролись с ним как могли. Одеколонные среды и пятницы, изготовление всяких поделок для дома и девченки, приезжающие поддержать морально и физически, благо окна музея выходили в поле, все это помогало справляться с напастями.
Но, самое главное, что музей наш оформлялся, рос! Пусть медленно и некачественно. Пусть с плохими картинками и сломанными экспонатами. Но - с любовью! С великой любовью к человеку, к ближнему. К общению с ближним. С любовью к привезенной из Москвы краковской колбаске и Голосу Америки по радио. Да к тем же одеколонным пятницам, наконец!

Но внезапно всей нашей размеренной армейской жизни, как говорил один прапорщик, забрезжил конец...

(Продолжение следует...)



*Эта часть, кстати, как только мы откинулись, Руста пропустила!

** Бывало, мчишься на такси со Ждановской: шеф, гони бля.. Рубь на чай! И успевал! Вот ведь, ефрейторскую честь не пропьешь: сказал буду к 9-10, ну скажем к 11, и сделал!