April 8th, 2021

Калифорнийский мак

Калифорнийский мак, цветок, - один из символов гсударства в котором мы сейчас живем. Этот мак растет везде, почти не требует воды, распространяется очень быстро, как сорняк. Он красивый, но какой-то неопрятный. Я извел свой мак у себя на участке. А на улице, на газонах, особенно не ухоженных, его часто можно встретить. Вот этот растет буквально в квартале от нас. Но вот рвать его, если он не твой - нельзя. У себя во дворе - пожалуйста: рви, кури, или- что там с ним делают... Не думаю, что если ты придешь с косой, то тебя посадят. Отнимут, конечно, если увидит полиция, пожурят, но не более.



Сергей Зхус

В экране тусклом с буквами больными
Не различить кириллицы, латыни.
Я вижу дрожь кровавых завитков.
В тряпицы перечёркнутых листков
Я уложу их, зная, как им больно.
И, кожу мне царапая невольно,
Они со мною тихо говорят:
Скажи нам, где мы?
– это Ленинград.
Я вызвал вас строкой неосторожной.
Обратно вас отправить невозможно.
Таланта нет во мне, чтоб вы цвели и жили.
Вас грусть моя и злоба мне навыли.
Я мучаюсь, предвидя вашу смерть.
Позвольте вместе с вами умереть!
- Не нужно слёз. Ты в дебрях Ленинграда
Нас на заре похорони как надо…
Клещами сжала грудь мою тоска.
Я выл больной собакой из окна.
А поутру под шум дождя тоскливый
Я выкопал глубокие могилы.
Роняя в землю капли чёрных слёз,
На кладбище я груз ужасный вёз.
За мной, смеясь, бежали чьи-то дети.
Их лица искажались в тусклом свете.
Прохожие, шепча со всех сторон,
Показывали пальцами – вот он!
Убийца, демон! Сжечь такого мало!
И женщина средь них захохотала,
Упала в грязь, проклятья мне крича,
И стала голосить, что саранча
Уж в городе и жатву собирает.
Я чувствовал, как душу разрывает
Высокий заполошный этот крик.
И выстрелил. С неё слетел парик,
И все узрели: в луже чёрной крови,
Лежит мужчина, скрючившись от боли.
Ему ногой на грудь я сразу встал
И пальцем в небо строго указал.
И закричал им, замершим от страха:
Всё поняли!? Теперь пошли все на хуй!