August 28th, 2015

Слово на Успение Владычицы нашей Богородицы

Слушайте, ну как можно не любить эту мою чУдную улицу когда ты возвращаешься с какможнонелюбить работы в пятницу (!) в какможнонелюбить наш милый дом!  Уверен, что вам бы здесь понравилось. Пустые улицы. Такое ощущение, что дороги специально положены здесь только для белок и ворон. (Кстати, все вороны в округе - мои знакомые). А дома ждет кошка, жена, обед и бутылочка доброго вина, такого, что я люблю. А какое я не люблю!? Я люблю тебя, жизнь!
    Не думал об этом, но, наверное, мне не хватает вас, тех, кого я понимаю с полуслова и с кеми приятнее молчать, чем разговаривать. Я знаю, вас или нет или слишком мало и вы скрываетесь от меня, грубого и толстокожего, необразованного хама. Но все равно - не хватает. Я знаю, мы никогда не встретимся в этой жизни. Но верьте (верите!?) - придет время и все мы, любящие друг друга , еще пройдемся все вместе подруки вокруг нашего квартала. Hе спеша, радуясь солнцу, радуясь ветру и соринкам попавшим в глаз. Радуясь даже паукам, случайно опустившимся с дерева на нас посмотреть. А потом прокатимся по Москва-реке на трамвайчике, всей толпой из трех-пяти человек. И пообедаем отличными рубенами в еврейском ресторане в Нью-Йорке. А вечер встретим на Сириусе с Владыкой Антонием и Дмитрием Лихачевым, согласны?
    Заходит солнце. Уходит лето. Умерла Богородица, а мы это празднуем  ("Эллинам - безумие..."). Так как же - не праздновать, когда наша светлая грусть всегда была важнее для нас нежели все веселия, что прошли уже, что и не вспомнить.
    А светлая  грусть сердце чистит.
    Ну и, завершая, о празднике: верьте, не верьте, но я помню силуэт Женщины в черном мелькнувший вдалеке на Канавке в 2000 году. Ошибиться было невозможно.
С праздником!