August 15th, 2012

Убираем свидетелей

Один чувак, давно еще, когда учился в начальной школе, обосрался на уроке. Он пронес через всю свою жизнь стыд за этот неприятный случай. Ему казалось, что все  отлично помнят и втайне подсмеиваются над ним. И боялся, что могут напомнить ему об этом или рассказать кому нибудь о том, что он давно-давно, в прошлой жизни, обосрался.  Поэтому все годы после окончания школы он избегал встреч с одноклассниками.
Я думаю о своих родственниках и знакомых которые  по ничтожным поводам раздружились со мной  и вспоминаю, что я  когда-то давно был свидетелем их стыдных поступков. Кто-то украл что-то и я это знаю. Или я случайно увидел что-то. Или в молодости кто-то был порядочным распиздяем, а теперь он уважаемый всеми человек. Сталин вон расправился со всеми своими друзьями с кем был в ссылке только из-за того, что они помнили его в молодости жадным и неопрятным.  Так и тут: вычеркнул из жизни - и нет свидетеля. И никто  не воровал и не обсирался на уроке. И снова я хороший и добрый семьянин. Это же идеализм какой-то, блин!
obosralsja

"Вера". Пьеса в 3-х действиях. (Отрывок) 2

Вера. Здравствуй, папа.

Василий Андреевич.  Ты принесла мне кефир?

Вера. Принесла.

Василий Андреевич.  Где он? Дай я согрею.

Вера. Сиди пап. Я сама согрею.

Греет в кружке кефир.

Вера. Как ты?

Василий Андреевич.  Как я? Как все одинокие старики.

Вера. Папа, ну чего ты говоришь. Какой же ты одинокий? Если бы мы в Америке жили- тогда-другое дело.

Василий Андреевич.  Вот в том-то и дело: в одном городе, и - одинокий.

Вера. Я же приезжаю каждую неделю. Звоню каждый день. Иван в двух кварталах  от тебя живет. Что ты хочешь - к нам переехать?

Василий Андреевич.  Избави Бог!

Вера. Ну, вот видишь.